Как всегда, он неспешно шел на работу. Он был пожилым программистом лет тридцати пяти, хотя на самом деле мог быть практически кем угодно. Налицо были все признаки настоящего профессионала: проплешина на затылке, образовавшаяся от бесконечного потирания макушки и вырывания волос при мыслях о сроках; нервный тик в уголках губ; мраморно-белая кожа; мешки под глазами от бессонных ночей, проведённых в плаче около компьютера.
Он шёл длинным маршрутом, продуманным так, чтобы по дороге ему не попалось ни одного дорожного указателя*. Это была одна из многих вещей, которые он никак не мог в себе побороть - ему безумно хотелось брать и присваивать указатели.
Заметив едущий по улице автомобиль с тонированными стёклами, программист наскоро прикинул его модель, скорость, радиус разворота, скорость торможения на данных шинах на данном дорожном покрытии, а так же погодные условия, рельеф покрытия и определил расу, пол и возраст водителя. После этого он увеличил свою скорость примерно на 0,867 км\ч и, как ни в чём не бывало, продолжил путь. Очевидным совпадением явилось то, что машина проехала мимо как раз тогда, когда он ступил на переход. Окно открылось, оттуда донеслось мерзкое рэповое гудение, а потом ещё и высунулась гнусная черномазая рожа, прокричавшая нечто, что по её понятиям, весьма обидно для случайно встреченного человека на улице. Случайно встреченный человек переходил, не оборачиваясь, и только загибал пальцы на левой руке. Когда пальцы закончились, послышался вой тормозов и звон. Увлёкшийся водитель не вписался в поворот…
Вдоволь налюбовавшись статуей Милосердия у входа, молитвенно протягивающей вперёд руки, программист предъявил электронный пропуск нового образца на проходной и поехал на лифте на двадцатый этаж. У них всегда были пропуска нового образца - инженеры из соседнего ВУЗа непрерывно развлекались, находя возможности прохода в здание. Они не смотрели здесь на схемы или секретные проекты - их интересовал буфет, в котором продавались булочки на 80 копеек дешевле, чем в их буфете.